Биография деятелей культуры и искусства

"Разве можно отыскать что-то НОВОЕ в жизни и творчестве нашего кумира? - спросят дотошные "высоцковеды". - О нем давно ВСЕ написано".
Оказывается, не все… Трудная судьба, неожиданная преждевременная смерть самобытного творца и сегодня будоражат умы и сердца людей.
ВЫСОЦКИЙ - это всегда открытие! - Об этом книга журналиста Бориса Кудрявова.

<p style="text-align: justify;">
Настоящий сборник является итогом Международной научной конференции – XII-е Лосевские чтения "Античность и русская культура Серебряного века", проходившей в Библиотеке истории русской философии и культуры в октябре 2007 г. и приуроченной к 85-летию ученицы и наследницы А.Ф. Лосева, известного филолога-классика, заслуженного деятеля науки Российской Федерации, заслуженного профессора МГУ имени M.B. Ломоносова Азы Алибековны Тахо-Годи. Конференция была организована Культурно-просветительским обществом "Лосевские беседы", Научным советом РАН "История мировой культуры", Библиотекой истории русской философии и культуры "Дом А.Ф. Лосева" при участии Музея "Мемориальная квартира Андрея Белого", Государственного литературного музея (Музей "Серебряного века").<br>
В сборник вошли статьи известных российских и зарубежных исследователей, освещающие с разных точек зрения проблему восприятия античности русской литературой и философией. Книга примыкает к серии "Лосевские чтения".<br>
Для филологов, философов, культурологов, а также читателей, интересующихся эпохой начала XX столетия.
</p>

Вера Аркадьевна Мильчина — ведущий научный сотрудник Института Высших гуманитарных исследований РГГУ и Школы актуальных гуманитарных исследований РАНХиГС, автор семи книг и трех сотен научных статей, переводчик и комментатор французских писателей первой половины XIX века. Одним словом, казалось бы, человек солидный. Однако в новой книге она отходит от привычного амплуа и выступает в неожиданном жанре, для которого придумала специальное название — мемуаразмы.
Мемуаразмы — это не обстоятельный серьезный рассказ о собственной жизни от рождения до зрелости и/или старости. Это ряд коротких и, как правило, смешных зарисовок. Герои «мемуаразмов» — люди серьезные и знаменитые: Михаил Бахтин, Георгий Кнабе, Владимир Топоров, Омри Ронен и другие. Но все они предстают в непривычном ракурсе. А кроме того здесь рассказы о том, как люди покупали и «доставали» книги в советское время, о том, как боролись с крамолой советские цензоры, о французах, приезжавших в Советский Союз, и о иезуитах-славистах, преподававших русский язык во Франции.
Главный же герой книги — это язык и языковая игра.
Большая и лучшая часть рассказанных историй посвящена словам — произнесенным, услышанным, напечатанным, уместным и неуместным, точным и неточным, шутливым и серьезным.

<p style="text-align: justify;">
Книга известного публициста, литературоведа, критика посвящена жизнеописанию А.И. Одоевского, А.А. Бестужева, К.Ф. Рылеева. История нашего литературного развития сохранит на своих страницах их имена. Люди, о которых автор хотел напомнить читателю, имели в жизни своей две святыни: гуманный идеал, проясненный политической мыслью, за которую они пострадали, и художественную почву, которая радовала их в дни свободы и утешала в дни несчастия. В очерках, посвященных их памяти, одинаковое внимание уделяется и их политическим размышлениям, и их поэтическим грезам. Автор стремился достигнуть наибольшей полноты в подборе фактов, относящихся к биографии этих мыслителей, и в подборе сведений об их политической деятельности. В том вошли две книги: "Декабристы А.И. Одоевский и А.А. Бестужев-Марлинский. Их жизнь и литературная деятельность" (1907) и "Рылеев" (1908). . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
</p>

Петр Яковлевич Чаадаев - русский философ и публицист, объявленный правительством сумасшедшим за свои сочинения, в которых резко критиковал действительность русской жизни. Его труды были запрещены к публикации в имперской России. По мнению Чаадаева, представления об особой великой роли России, о ее превосходстве над Западом ведут к духовного застою и препятствуют развитию страны.
Федор Иванович Тютчев - русский поэт, дипломат и публицист. В своих публицистических произведениях Тютчев создал "учение о русской империи", наделенной особым православным характером; одной из главных идей Тютчева было создание союза славянско-православных государств под эгидой России.
В книге, представленной вашему вниманию, собраны наиболее значительные произведения П. Я. Чаадаева и Ф. И. Тютчева на вышеуказанные темы.

Книга военного времени (1942–1943) включает эссе, посвященные выдающимся литературным (Дефо, Бальзак, Стендаль, Толстой, Жид, Виткевич) и философским (Джеймс, Ницше, Бергсон) текстам, и полемическую переписку Ч. Милоша и Е. Анджеевского. Исследуя современные мифы и предубеждения, апеллируя к традиции рационализма, Милош пытается найти точки опоры для униженной двумя мировыми войнами европейской культуры.
Чеслав Милош –  польский поэт, писатель-эссеист, переводчик и лауреат Нобелевской Премии за 1980 год, родился 30 июня 1911 года в местечке Шетени Ковенской Губернии Российской Империи. После того, как освоил грамоту и письмо, в 1921 году был отдан в Гимназию Сигизмунда Августа города Вильно. Затем с 1929 года продолжил образование на гуманитарном отделении при Университете Стефана Батория, позже перевелся на факультет права и социологии. Вместе с тем, будучи студентом, в 1930 году дебютировал с первыми стихами в университетском журнале «Alma Mater Vilnensis», стал одним из основателей общества поэтов «?agary» и в 1934 году получил специальную премию от Союза Писателей Вильны за успешный дебют.

"Любящий Вас Сергей Есенин" - так подписывал Сергей Александрович большинство своих писем. "Твоя навеки", "Люблю тебя, ангел и черт" - отвечали Есенину влюбленные в него женщины, отвечала Айседора Дункан.
История знакомства и любви, жизни и смерти поэта Сергея Есенина и танцовщицы Айседоры Дункан не увлекательный роман, а цепь трагических обстоятельств, приведших сначала его, а через два года и ее к неминуемой гибели.
Есенин и Дункан - пожалуй, нельзя придумать двух более не подходящих друг другу людей. Разница в возрасте, невозможность разговаривать без переводчика - Айседора не знала русского, Есенин не желал учить какой-либо другой язык. Добавьте к этому воспитание, круг общения, опыт...
И все же они были предназначены друг для друга. Два гения в мире людей, два поэта-идеалиста в мире победившего материализма. Они разговаривали друг с другом на языке любви, и, по многочисленным свидетельствам, с первой секунды встречи "невозможно было поверить в то, что эти двое видят друг друга впервые.

Эта книга – сборник воспоминаний о выдающемся музыкальном и общественном деятеле России, оставившем яркий след в отечественной музыке второй половины ХХ – начала ХХI века. Сборник интересен стремлением многих известных людей нашего времени раскрыть прежде всего человеческие качества композитора. Этот труд поможет читателю по-новому взглянуть на путь мастера в музыке, осмыслить в контексте истории вечно актуальную тему «художник и власть».

Эта книга о композиторе, музыка которого, наверняка, у вас на слуху, даже если вы не знаете, кто ее сочинил. Достаточно назвать хотя бы "У природы нет плохой погоды", "Я шагаю по Москве" или "Песню о морском дьяволе" из фильма Человек-амфибия". И это лучшая награда мастеру, который был народным не только потому, что официально носил такое звание. Народность была в самой его музыке, которую он писал для всех. Поэтому и книга называется "Ваш Андрей Петров".
В истории русской музыки не было другого выдающегося композитора со столь простой фамилией. Но она необыкновенно подходила и к его облику, и даже к самой его биографии, укорененной в истории града Петрова. Он гордился своей принадлежностью к этому городу, назвавшему его своим почетным гражданином. Здесь родились и его опера "Петр Первый", и Вальс из фильма "Берегись автомобиля", и "Песня о друге", которую считают своей просоленные морем мужчины. Здесь увидел свет рампы балет "Сотворение мира", созданный на его музыку. И он действительно сотворял музыкальный мир, который принадлежит всем нам. Был Андрей Павлович в жизни человеком одновременно и знаменитым, и скромным, и два этих качества в нем как-то очень счастливо уживались.

В этой книге о композиторе вспоминают его современники - друзья, родственники, творческие соратники, почитатели, мастера других творческих цехов. И каждый открывает в нем какую-то свою черточку. Ну а общим, наверное, можно назвать чувство благодарности этому человеку за то, что он жил среди нас, и живет - в своей музыке.

Бывает все на свете хорошо.
В чем дело - сразу не поймешь.
А просто летний дождь прошел,
Нормальный летний дождь.
Мелькнет в толпе знакомое лицо,
Веселые глаза,
А в них бежит Садовое кольцо,
А в них блестит Садовое кольцо
И летняя гроза.
А я иду шагаю по Москве,
И я еще пройти смогу
Соленый Тихий океан,
И тундру и тайгу.
Над лодкой белый парус распущу,
Пока не знаю с кем,
А если я по дому загрущу,
Под снегом я фиалку отыщу
И вспомню о Москве.

Книга Натальи Леонидовны Трауберг - известнейшего переводчика Г. К. Честертона, К. С. Льюиса, П. Г. Вудхауза - собрание статей, объединенных опытом противостояния тоталитаризму и бездуховности. Помещенные в книгу очерки - урок свободного общения, искреннего, сочувственного и заинтересованного. Среди тех, о ком рассказывает автор - О. Александр Мень, С. С. Аверинцев, Томас Венцлова, О. Георгий Чистяков и многие другие.

В книге журналиста и литератора, живущего во Франции с 1973 года, собраны беседы с известными русскими и французскими писателями, поэтами, представителями культуры, охватывающие последнюю четверть века. И хотя в каждом случае в центре внимания находятся те или иные аспекты их собственного творчества и мировоззрения, все стягивается к незримому общему знаменателю — России. Ее относительно недавнее прошлое, полное трагедий и надежд, взлеты и срывы вчерашнего дня, «седое утро» дня сегодняшнего — нерв «Тени маятника и других теней». Это собрание свидетельств, дополняющих сложную мозаику российско-французских отношений на протяжении двух столетий — от Пушкина до Солженицына.
Тексты бесед снабжены пояснениями автора, фотографиями, а также справочным аппаратом. Издание рассчитано на всех тех, кто интересуется литературой, историей и культурой России и Франции.

XVIII век — золотой век музыкального барокко и триумфа вокалистов-кастратов. Книга посвящена величайшему из них — Карло Броски, известному всему миру как Фаринелли. Уроженец Юга, благодаря таланту и трудолюбию он покорил своим искусством всю Италию. Затем по приглашению испанской королевы Изабеллы Фарнезе перебрался в Испанию, чтобы облегчить божественным пением (голос певца брал три октавы и обладал невероятной гибкостью) страдания тяжелобольного короля Филиппа V, а после его кончины стал наперсником его сына, короля Фердинанда VI и его супруги Марии Барбары. Уникальный вокалист, едва ли не самая влиятельная фигура при испанском дворе, обладатель огромного состояния, кавалер рыцарского ордена Калатравы, ближайший друг великого поэта Метастазио, провел в Мадриде двадцать два года. Последние двадцать лет его жизни прошли в Болонье, где побывал весь цвет Европы, от Моцарта до Казановы. Автор впервые скрупулезно воссоздает биографию Фаринелли по документам и письмам современников.
Патрик Барбье (р. 1956) — французский историк музыки, профессор Западно-Католическогого университета в Анжере, член литературной Академии Бретани и Луары.
Перевод c французского Сергея Райского и Ирины Морозовой. Переводчики — лауреаты премии Мориса Ваксмахера 2018 в номинации «Гуманитарные науки» (за другую книгу Барбье — «Празднества в Неаполе»).

Книга известного автора — мастерски написанный, неприукрашенный рассказ о жизни и творчестве Владимира Высоцкого, нашего современника, человека, чей голос в 1970—1980-е годы звучал буквально в каждом доме. Читатель узнает новые подробности о жизни мятущейся души, ее взлетах и падениях, страстях и недугах. Автор не ограничивается биографическими рамками повествования, а вдумчиво анализирует творчество Высоцкого-поэта, стремясь определить его место в культурно-историческом контексте эпохи.

Книга воспоминаний вдовы известного писателя Юлия Даниэля охватывает период 1960-х–1980-х годов. Годы «застоя» стали временем активной культурной жизни. Театры, художественные мастерские, журналы явились центрами притяжения интеллигенции. Одним из таких журналов был «Декоративное искусство СССР», где работала в те годы Ирина Уварова. Она вспоминает о процессе Синявского–Даниэля, о круге художника Бориса Биргера (Булат Окуджава, Владимир Войнович, актеры Театра на Таганке), о Сергее Параджанове, о Михаиле Бахтине, о театральных экспериментах той поры.
Автор книги — искусствовед, теоретик театра, художник-постановщик. Вместе с Виктором Новацким в середине 1980-х годов способствовала возрождению традиционного кукольного вертепа, в начале 1990-х основала журнал «Кукарт», оказала значительное влияние на эстетику современного кукольного театра.

Оригинальная по составу книга представляет собой воспоминания о детстве юности, о встречах с людьми, оставивших яркий след в истории отечественной культуры, публикации из архива автора, а также кураторские заметки и избранные статьи разных лет.

«В своей книге Владимир Перц пошел дальше традиционного «избранного», хотя и этого хватило бы, чтобы прочесть ее. Он придумал необычный и очень выразительный тип издания. Научные статьи и публикации здесь не просто соседствуют с автобиографическими включениями, документами из личного архива, воспоминаниями о встречах с художниками, артистами, писателями, интервью, но буквально «прослоены» ими. В результате перед нами не только итог исследовательской работы, но и ее процесс. Мы видим, что знание добывается в личном общении, что можно быть причастным к появлению новых источников (написание многих воспоминаний инициировано автором и представляет собой эксклюзивный материал).
У этой книги два пересекающихся и одинаково интересных предмета — история искусства и история пишущего ее искусствоведа. Старые тексты часто снабжены сегодняшними комментариями, что, с одной стороны, делает неразрывной связь времен в искусстве, а с другой, позволяет проследить эволюцию взглядов автора в их постоянстве и изменчивости». Ирина Карасик, доктор искусствоведения

«Фасад сложной мемуарной постройки Владимира Перца открывается читателю именно со стороны частной литературы, со стороны повседневности, интересной каждому, кто хочет понять, как жили в Ленинграде и Прибалтике (Риге) во второй половине XX века, особенно в годы оттепели, когда автор учился и становился профессионалом широкого профиля. Проза В. Перца раскрывает живой мир отношений и вещей, из которых формируются литературные факты. Поэтому книга, несомненно, будет интересна и многим любителям чтения воспоминаний, и специалистам в области литературы, театра и изобразительного искусства XX века». Екатерина Андреева, историк искусства, доктор философии

В данной книге Ю.И. Слонимский размышляет о создании, судьбе и значении балетов П. И. Чайковского для театра.
Приводит записи хореографических эпизодов, составленных при поддержке участников первых петербургских постановок. Анализирует эпизоды из предшествующих постановок.
Труд будет интересен профессионалам балетного театра и всем интересующимся балетным искусством.

Автор этой книги прикрутил себя канатами строк к необходимости свидетельствовать: искусство всегда будет кому-то мешать, поскольку пробуждает совесть. В творчестве 2х2=5 или пять с дробями, но не четыре. Если четыре, надо менять профессию. Я знаю, что Герман после команды «мотор!» читал стихи — темпоритм поэзии определял снимаемый кадр. То же и у Петра Фоменко. Я не раз пробовал, но не смог разгадать тайну тончайшей вязи его сценического действия. Книга Алексея Злобина — режиссёрская разработка с одной, видимой только ему, «съёмочной точки», он не боится, что появится другой звонарь и задолдонит: «Всё не так, все вовсе не так!» Я помню рукопожатие крепкой большой руки Петра Фоменко. И мягкую ладонь Германа. Их творчество не подвёрстывается под правила, они сами себе правило, они не подотчётны. Что их объединяет — оба дебютанты, поэтому всегда новы. (Юрий Норштейн)

«Яблоко от яблони» Алексея Злобина — книга о профессиональном и человеческом становлении автора в орбите выдающихся режиссеров Алексея Юрьевича Германа и Петра Наумовича Фоменко. Повествование наполнено их живой речью, передает магию повседневности театральных мастерских и съемочной площадки. Значительная часть книги посвящена описанию работы над фильмом «Трудно быть богом» и блистательным репетициям в «Мастерской» Фоменко.

В сборник вошли две книги воспоминаний выдающегося русского композитора Николая Николаевича Каретникова (1930–1994): «Темы с вариациями» (1990) и «Готовность к бытию» (1992). По словам автора, люди, с которыми он общался, и события, в которых участвовал, показались ему «важными и даже необходимыми для феноменологии времени». Героями автобиографических новелл Н. Н. Каретникова стали М. В. Юдина, В. Я. Шебалин, Г. Г. Нейгауз, Я. Б. Зельдович, А. А. Галич, А. Г. Габричевский, Д. Д. Шостакович, А. Д. Сахаров, отец Александр Мень и многие, многие другие.
Н. Н. Каретников — один из самых ярких представителей послевоенного авангарда и одновременно самобытный продолжатель традиции православной духовной музыки. Его сочинения исполнялись крайне редко, известен он был преимущественно как кино- и театральный композитор. Среди наиболее известных фильмов и спектаклей — «Скверный анекдот» (1965) и «Бег» (1970) А. Алова и В. Наумова; «Прощай, шпана замоскворецкая…» А. Панкратова (1987); «Десять дней, которые потрясли мир» (1965, Театр на Таганке) Ю. Любимова; «Тевье-молочник» (1985, Центральное Телевидение) С. Евлахившвили.
В сборнике множество фотографий из архива композитора.
Предисловие Ольги Седаковой.
Книга издана при поддержке Фонда Николая Каретникова. Фонд и наследники Николая Каретникова благодарят Илью Данишевского за помощь в подготовке издания.

«Книга Николая Каретникова позволяет нам встретить „нетипичное“, редкое: человека, сохранившего душу и достоинство в том воздухе, где это почти невозможно. Возможно чудом, как все настоящее». Ольга Седакова
«Эти истории обладают способностью возвращаться, приходить на ум, оказываться к месту и к слову на протяжении десятилетий. Что-то вроде наглядного пособия, поведенческого кодекса: „как можно“, „как нельзя“, „как должно“. Эту книгу, очень смешную и очень грустную, можно читать как роман (воспитания), мемуары, свидетельские показания. И много раз перечитывать». Мария Степанова
«Если Николай Каретников кого-то любил, он сразу начинал с ним работать. Для этого человека дружить означало совместно заниматься творчеством. Я был несказанно горд, когда мы стали вместе придумывать оперу «Тиль Уленшпигель». Музыка не была похожа на все, что я слышал раньше. Наше либретто тоже было не похоже ни на одно другое либретто. Мы сочиняли о себе, о своем времени. Мы были счастливы». Павел Лунгин
«За этими короткими рассказами встает жизнь большого артиста в советское время, когда личность художника старались подавить любым мыслимым способом. Острое слово у Каретникова соединяется с глубокой мыслью  и подчас оборачивается эмоциональным взрывом. Читать эти „рассказики“ – огромное удовольствие!» Алексей Парин
«В русской-советской музыке второй половины ХХ века Каретников – удивительное явление. Его бескомпромиссность, верность идеалам и уверенность в истинности пути, по которому он шел, действительно удивительны. Качество его музыки чрезвычайно высокое, причем постоянно высокое. «Мистерия апостола Павла» – шедевр. Каретников еще будет оценен по достоинству – нужны дистанция, время».  Владимир Фельцман
⠀